Жданова Т.
студентка 4 курса ФСПО (теория музыки)
Тамбовского государственного музыкально-педагогического
института им. С.В. Рахманинова

ПЕСЕННОСТЬ КАК ОДНА ИЗ ОСНОВ МУЗЫКАЛЬНОГО МЫШЛЕНИЯ И. БРАМСА

     Один из величайших немецких композиторов, Иоганнес Брамс не мыслил своего творчества без песни. Любовь к этому жанру роднит его с другими романтиками: Шубертом, Шуманом, Листом, Шопеном, Григом.
     «Народная песня — мой идеал», — говорил Брамс. Еще в юношеские годы он работал с сельским хором, позднее долгое время провёл на посту хорового дирижёра, неизменно обращаясь к немецкой народной песне, пропагандируя, обрабатывая её. Именно поэтому его музыка обладает столь своеобразными национальными чертами.
     Сердечность, задушевность музыки Брамса, близкие Шуберту, полнее всего раскрываются в вокальной лирике, которая занимает значительное место в его творческом наследии. Песня стала для Брамса спутником его жизни, творческой лабораторией. Зная неисчерпаемые возможности народной песни, Брамс с её помощью выражал самые разные настроения, будь то неизъяснимая тоска или неподдельная радость.
     Вокальной музыке Брамс уделял много внимания: им написано триста восемьдесят произведений в этом жанре, в том числе песни для голоса с фортепиано, дуэты, квартеты, хоры с инструментальным сопровождением и a cappella. После Шуберта и Шумана только Брамс умел создавать столь национальные по духу и складу вокальные мелодии. Это не удивительно: никто из современных ему немецких и австрийских композиторов так пристально и вдумчиво не изучал поэтическое и музыкальное творчество своего народа.
     Брамс собрал обработанные им народные песни в сборник под названием «Немецкие народные песни для голоса с фортепиано». Он долго мечтал о его создании. Фортепианной партией он подчёркивает выразительность, красоту, индивидуальность каждой вокальной мелодии. Например, песня «Сестрица». В фортепианном сопровождении есть имитация, синкопы; тональность ля минор подчеркивает несколько грустное, меланхолическое настроение песни, выразительность её вокальной партии.
     У Брамса есть и обработки детских народных песен, их четырнадцать (они были сделаны для детей Роберта и Клары Шуман); также есть обработки цыганских песен.
     Брамс творчески подходил к фольклору. С возмущением он выступал против тех, кто трактовал живое наследие народного творчества как архаическую древность. С большой чуткостью композитор относился не только к народным мелодиям, но и к текстам, тщательно выискивал их лучшие варианты.
     Среди песен Брамса на народные слова встречаются различные жанры: лирические, шуточные, бытовые сцены-песни. Например, песня «Скорбная». Она относится к типу старинного напева. Особенно ярко проступают в ней типичные для стиля Брамса архаические черты. Об этом говорит, в частности, каденция, которая предстаёт полной несовершенной. А вот приём светотени, то есть сопоставление мажора и минора, пришёл в творчество Брамса, по-видимому, от Шуберта (например, «Любимый цвет» из вокального цикла «Прекрасная мельничиха»).
     В этой песне есть ещё одна особенность — отсутствие фортепианного вступления. Казалось бы, это неудобно для певца, так как нет настройки на тональность. Но Брамс поступает так нередко, например, в «Серенаде», также на народные слова. По-видимому, в этом приёме проявляется связь с фольклором: ведь в народе принято петь сразу, без настройки, это вносит и определённую свободу, импровизационность.
     Примером совсем иного, шутливого настроения в песне Брамса на народные слова служит «Напрасная серенада». Она полна комизма, театральности и представляет собой сценку-диалог между юношей и девушкой. Мелодия очень близка к народным немецким танцевальным песням. В ней ощущается вальсовость, грациозность, скерцозность. Интересно, что вокальные партии героя и героини исполняет один певец: в данном случае это тоже вносит комизм. Как и в песне «Скорбная», но с совсем иным, юмористическим смыслом здесь использована светотень: в третьем куплете мажор сменяется одноимённым минором. Герой пытается разжалобить девушку:

«Ветер крепнет меж тем,
Продрог я совсем!»

     Песенность присуща не только вокальной, но зачастую и инструментальной музыке Брамса. Как известно, многие романтики стремились к вокализации инструментальной музыки, желая сообщить ей живое тепло человеческого голоса и особую искренность, непосредственность высказывания. Таковы «Песни без слов» Мендельсона, ноктюрны Шопена.
     В этом ряду могут, несомненно, находиться и интермеццо Брамса. Недаром три интермеццо ор. 117 композитор называл «колыбельными песнями моей скорби», а эпиграфом к первому из них, ми-бемоль мажор, поставил слова из шотландской народной баллады: «Спи, сладко спи, дитя моё, чтоб мне не видеть слёз твоих».
Основная тема этого интермеццо удивительно проста и распевна, но она как бы «спрятана» в среднем голосе, окутана аккордами сопровождения. И это неслучайно: песенность вступает здесь во взаимодействие с некото-рыми принципами полифонической музыки, что характерно для стиля Брамса.
     К песенному типу можно отнести и симфонизм Брамса. В этом ощущается влияние Шуберта. Так, в Четвертой симфонии ми минор песенное начало сосредоточено в двух лирических первых частях. Темы их преимущественно вокальны, в изложении большая роль отведена струнным инструментам (скрипки — в главной партии первой части, виолончели — в её побочной партии). При этом элегическая главная тема первой части напоминает начало песни «Стоим мы, сумрачные, рядом». Главная тема второй, медленной части имеет балладные черты; её тональность ми мажор и некоторые особенности ритма и фактуры напоминают вторую часть «Неоконченной» симфонии Шуберта и рождают ассоциации с образами природы.
     Как видим, песенность составляет неотъемлемую черту музыкального мышления Брамса. Именно с нею связан глубокий лиризм его музыки и её особая душевная теплота.