Чужда
Идиллия кичливости надменной.
Блистая прелестью изящной и смиренной.
Н. Буало Поэтическое искусство.
Истоки
пасторальной образности восходят к искусству Античности, ведя
свое начало от мифологических сказаний, а также древнегреческой
и древнеримской поэзии (Мосх, Феокрит, Бион, Вергилий). Обращение
к пасторали — это, прежде всего, создание некоего замкнутого
пространства, отделенного от мира и живущего по закону гармонии
и естественной красоты. По выражению И. Хейзинги «Это … желанное
бегство, но не в действительность, а в мечту.» (2, с.144)
В барочной художественной системе
семантический инвариант пасторали занимает устойчивое положение.
Это сказывается, прежде всего, в появлении и широком распространении
новой разновидности литературного жанра – драматической пасторали.
Одновременно с этим пастораль становится и эмблемой галантного
стиля. Но если в литературе существовали определенные жанровые
разновидности, структурные закономерности буколистической поэзии,
то в музыке пастораль не оформляется в самостоятельный жанр,
а создает определенный модус пасторальности, формирующий первичные
жанровые лексемы (звуки сиринги, танцы нимф, наигрыши пастухов
и др.).
В XVI–XVII веках светская вокальная
музыка во многом тяготеет к пасторальной образности, отраженной
в таких жанрах, как фроттола, виланелла, вильянсиско, сицилиана,
мадригал. Воображаемая стилизация, столь свойственная жанровой
сфере пасторали, воплощается и в театральной музыке, о чем свидетельствует,
например, появление таких сочинений, как мадригальная комедия
«Верные возлюбленные» А. Торелли (1600) или «Пасторальные
диалоги» Ланье (начало XVII века).
Подобная линия пасторальной образной семантики проходит через
все творчество великого немецкого композитора Генделя. Пасторальную
«маску» можно заметить не только в произведениях, напрямую связанных
с сюжетами природной идиллии, но и в сочинениях иной тематики,
например, оратории. При этом семантический инвариант пасторали
проявляется в творчестве Генделя на различных уровнях музыкального
языка:
a) жанровом (в использовании таких жанров, как фроттола, сицилиана,
мадригал);
b) образном (введение определенных действующих лиц — пастухов
со стадами, пастушек; использование предметов пастушеской атрибутики
— посохов, венков);
c) звуковысотном (введение характерных тембров, звукоизобразительных
моментов). Пасторальную атмосферу во многом формируют и театральные
декорации (рощи, фонтаны).
К модусу пасторальности Гендель
обращается довольно рано. В 1709 году, будучи в Италии и общаясь
с членами «Аркадии», композитор пишет для них Serenate «Aci,
Galatea and Poliphem». В 1712 году Гендель создает пасторальную
оперу «Верный пастух» (либретто Росси по пасторали Гварини).
В 1720 году возникает пастораль «Acis and Galatea» (на тот же
сюжет, что и «Aci, Galatea and Poliphem», но музыкально не связанную
с ней). О сложности определения жанра сочинений с пасторальной
тематикой свидетельствует и тот факт, что авторское определение
жанра «Acis and Galatea» при первой постановке не было указано.
А затем оно несколько раз было изменено («Mask», «Serenate»,
«English pastorale opera»). В настоящее время опера определяется
и как пасторальная трагедия, и как оратория.
В операх, написанных Генделем
не на пасторальный сюжет, обнаруживаются явные ассоциации с
образной сферой идиллии (в операх «Юлий Цезарь», «Альмира»,
«Агриппина»). Например, в опере «Агриппина» (1709) сюжет, прямо
соотносимый с образной сферой античной мифологии, обнаруживает
моменты непосредственного включения фрагментов, связанных с
пасторальной тематикой. Это, прежде всего, сцена прогулки в
саду, где Поппея притворяется спящей, чтобы выведать чувства
возлюбленного.
Особую драматургическую функцию
выполняют пасторальные сцены в сюжетной фабуле ораторий (в основном
это фрагменты, где есть упоминание о природе, пастухе и его
стадах). Необходимость включения определенных элементов, свойственных
пасторальному модусу связана, прежде всего, с потребностью композитора
в воссоздании некоей идеи, воплощающей то идиллическое мироощущение,
которое становится неотъемлемой частью целостного мирозданья.
Нередко подобные эпизоды структурно обособлены. Так, например,
в оратории «Мессия» звучит «Пасторальная симфония» (по сюжету
— явление ангела пастухам с вестью о рождении Христа) — воплощение
ликования всего сущего, радостной идиллии мира, принявшего своего
Спасителя. Подобные же образы обнаруживаются и в арии сопрано
B dur «Он пасет свои стада, добрый пастырь», где присутствует
прямое обращение к пастушеской атрибутике. При этом необходимо
подчеркнуть, что отмеченные выше номера объединяет ритм сицилианы
— жанра, характерного для образной сферы пасторали.
Таким образом, семантический инвариант
пасторали в творчестве Генделя образует достаточно сложную,
рассредоточенную систему, которая во многом отражает мировоззренческие
установки композитора. С некоторыми из них во многом созвучно
высказывание Кристофоро Ландино («Камальдульские диспуты») о
том, что «[Подражание] вовсе не ведет к тому, чтобы мы становились
теми самыми, кому подражаем, но — лишь сходными с ними, причем
так, чтобы само это сходство обнаруживалось с трудом, разве
что образованными людьми» (1, с.50).
Список
литературы:
1. Цит.
По книге: Баткин Л. М. Итальянское Возрождение в поисках индивидуальности.
— М.: Наука, 1989.
2. Хейзинга И. Осень Средневековья: Исследование форм жизненного
уклада и форм мышления в XIV и XV веках во Франции и Нидерландах.
— М.: Наука, 1988.
