Попова И.П.
кандидат искусствоведения, доцент
Тамбовского государственного музыкально-педагогического
института им. С. В. Рахманинова

НЕМЕЦКИЕ КОРНИ «СКАЗКИ О ПРИНЦЕССЕ И КОРОЛЕ ЛЯГУШЕК» В. РЕБИКОВА

     Творчество В. И. Ребикова — пока что мало изученная область отечественного музыкознания. Лишь незначительная часть его сочинений получили признание и известность. Однако огромное наследие композитора находится в архивах и недоступно широкому кругу любителей музыки. К числу таких сочинений относится и «Conte de la Princesse et du Roi des grenowles» /Сказка о принцессе и короле Лягушек/ для симфонического оркестра ор. 36.
     В автографе сказки, хранящемся в ГЦММК им М.И. Глинки, есть карандашный набросок программы: «Злой змей сторожит Принцессу. Она плачет. Прибрежный тростник развлекает её песенкой. Медведь забавляет ее песенкой. Эльфы жалеют принцессу. Иногда издали доносились звуки охотничьих рогов. Плакала Принцесса. Змей шевелился и угрожал ей. Однажды пришел со свитой король Лягушек. Он сказал Принцессе «Люблю тебя» и просил её руки. Принцесса рассердилась и ответила «нет, нет». И король Лягушек ушел в озеро. Принцесса осталась во власти змея. Плакала она и ждала освободителя. А змей ворочался и рычал злобно»¹.
     Однако далеко не только программные посылы определяют дух музыкальной сказки, но и необычная история появления этого сочинения, которую композитор описывает так: «В Вене я не мог себе отказать, в милой Вене, побывать в Volksprater'n. И снова возобновить мои прежние настроения. И что же! Этот Volksprater вдохновил меня написать «Сказку о принцессе и короле Лягушек». Навеяно было прогулкой в замок [таивший] вагончики в ряде аркад с фантастическими фигурками из разных сказок. Этот театрик меня всегда влек за собой, и в нем я всегда находил пищу моему творчеству. Написана была эта сказка сразу под впечатлением этого театрика. Но сюжет придуман мною совсем самостоятельно […]. Сюжет и музыка моего изобретения»².
     Volksprater издавна пользовался славой одного из лучших европейских парков. Слово Пратер — означает «луг» и происходит от латинского praterum. Впервые область, где сейчас находится Венский Пратер, упоминается в лето-писи уже в 1162 году, при императоре Фридрихе I. В разное время она при-надлежала монастырям, духовным орденам и общинам, пока Максимилиан II в 1560 году не сделал ее охотничьими угодьями Габсбургов, выкупив земли у их владельцев. Для простых горожан доступ в Пратер открыл демократичный Иосиф II в 1766 году. Вскоре Пратер стал популярным местом для гуляний самых разных слоев населения, венская аристократия тоже стала считать Пратер обязательным местом сбора: по воскресеньям по длинной центральной аллее взад-вперед катались коляски. В Пратере венские модницы выгуливали новые наряды, и венское общество собиралось в парке «себя показать и других посмотреть».
     Народный Пратер (Volksprater)³ представлял собой аркаду фигурок лилипутов, гномов и других сказочных персонажей. Именно эта часть парка произвела неизгладимое впечатление на композитора. Зачастую, как и для В.И. Ребикова, Volksprater становился источником творческого вдохновения. Еще у Гёте в 1801 году Мефистофель зовёт Фауста в Вальпургиеву ночь: «Приди же на курган. Там так весело, как будто бы в Пратере».
     Зрительный ряд народного театра Вены был настолько явно узнаваем в музыке симфонической сказки, что в одной из первых рецензий на ее исполнение появились следующие слова: «Погруженный в вечно суровый призрак, грезит Ребиков в тяжких снах. Порой встают из этих дум видения более определенные и ясные, иногда милые, иногда грозные и страшные: […], титаны, принцессы, драконы, гномы, ночные кошмары Volksprater»⁴.
     Сказка, по просьбе композитора, исполнялась при закрытом занавесе, в полумраке, когда невидимый голос называл и пояснял сочинение. После ее первого исполнения композитор писал: «Итак, я и тут добился полного гипноза. Слушатели видели ведьму, русалку, лягушку и т.д.»⁵.
     Пытаясь сделать музыку проводником собственных зрительных ощущений, В. Ребиков дает не только изобразительную сторону, но и звуковые записи чувств, вызванных этими картинами.
     Анализ музыкального текста «Сказки» привел к мысли о том, что, несмотря на наличие развернутого программного замысла, фабульная насыщенность композиции незначительно мала. Каждый элемент музыкального целого является лаконичным знаком-символом, фиксирующим пребывание в одном состоянии.
     Только знакомство с композиторским замыслом, историей его воплощения способно в корне изменить и переосмыслить наше собственное понимание музыкального текста, а также найти ключ к его изучению.

Примечания

¹ «Conte de la Princesse et du Roi des grenowles», автограф, ГЦММК им. М.И. Глинки ф.68 № 881.
² Ребиков В.И. «Из моей жизни». Автобиография [1866–1913] автограф, 153 л. (с.125). ГЦММК им. М.И. Глинки ф. 68 № 78.
³ Volksprater называли еще Вурстельпратер (Wurstelprater) по имени Хансвурста, местного Петрушки. В XIX веке здесь постоянно устраивались уличные представления.
⁴ «Hlidka casu» (Прага) от 3 Апреля 1907 года «Трое крайних современных композиторов. Ребиков, Дебюсси, Макс Регер», ГЦММК им. М.И. Глинки, Рецензии на сочинения В. Ребикова (выписки из различных газет и журналов за 1905-1910 г.), автограф, 2 л., ф.68 № 128
⁵ Ребиков В.И. «Из моей жизни». Автобиография [1866–1913] автограф, 153 л. (с. 166) ГЦММК им. М.И. Глинки ф. 68 № 78.