О Сергее Васильевиче Рахманинове сказано и написано немало. Не хочется повторяться, но невозможно не повторить: Рахманинов — могучий русский талант. Он — гордость и слава российской культуры, патриот своей земли, земли, которая питала его творчество, давала силы выстоять и развиваться.
     Музыка Рахманинова не подвластна времени. Она не устаревает, потому что написана человеком, избравшим ценностным критерием творчества человеческое сердце, искренность мыслей и чувств, о чем сам композитор так и сказал: «Музыка должна идти от сердца и быть обращена к сердцу» (3, с. 74). «Самое высокое качество всякого искусства — это его искренность» (3, с. 145). Вот почему музыка Рахманинова воспринимаема в любой аудитории. Что есть особенно притягательного в ней? Ответ, на мой взгляд, очевиден: ее русское дыхание — глубокое и широкое; ее русская философия — соборность; ее романтический пафос, нередко окрашенный в минорный колорит.
     Все сказанное относится и к сочинениям, рожденным на Тамбовской земле. В свое время Н.Н. Емельянова написала замечательную книгу «Ивановка в жизни и творчестве Рахманинова» (1). Читателю она дает полное представление о том, что было написано Сергеем Васильевичем в родной ему Ивановке, что сочинялось только «в голове», что дорабатывалось, корректировалось, инструментовалось, что готовилось к печати.
     Напомню о жанровом многообразии тех сочинений (а их около 80), которые появились, безусловно, не без влияния мощного духа российской глубинки — деревни Ивановки. Это — 2 симфонии, 4 фортепианных концерта, 2 оперы («Скупой рыцарь», «Франческа да Римини»), кантата («Весна»), вокально-симфоническая поэма («Колокола»), «Литургия Иоанна Златоуста», 3 инструментальных сонаты (виолончельная и две фортепианных), 9 (из 17) этюдов-картин, большинство прелюдий для фортепиано, более сорока романсов, а еще — оркестровые фантазия, поэма, каприччио, сюита для двух фортепиано, инструментальные пьесы.
     В произведениях названных жанров явно выразилось романтическое начало музыки Сергея Васильевича. В них представлены характерные для стиля композитора типы образов-состояний — умиротворенной природы, мягкой лирики, безудержно-страстного патетического порыва.
     Проявление поэтики романтизма в творчестве С.В. Рахманинова — тема, достаточно традиционная в отечественном музыкознании. Среди последних работ обращает на себя внимание статья Ю.И. Паисова «Жизнестойкость романтического миросозерцания Рахманинова» (2, с.91–122). Останавливаясь на некоторых чертах европейского романтизма, явственно выразившихся в «ивановских» сочинениях Рахманинова, автор настоящей статьи не претендует на оригинальность, а лишь напоминает о данной стороне стиля композитора.
     Романтизм как светлое, лирико-созерцательное начало в музыке, корнями уходящее в народное песенное творчество, присущ многим вокальным страницам С.В. Рахманинова. Нередко «резонатором лирического переживания» (Ю.В. Келдыш) является в них пейзаж. Так, в прекрасных романсах «Здесь хорошо», «У моего окна» композитором достигнута удивительная слитность человеческого чувства с состоянием природы.
     Среди многогранной романтической образности сочинений Сергея Васильевича, созданных в Ивановке, особое место принадлежит образам весны, весеннего пробуждения и обновления природы. Кантата «Весна», романс «Сирень», этюд-картина ми-бемоль мажор (ор.33) сосредоточили в себе разнообразные лирико-патетические эмоции. Однако в этих произведениях Рахманинов уходит от звукоимитаций, типичных для подобных сочинений романтиков. У него образы даны обобщенно, как настроения душевного подъема, света, полноты счастья.
     Другую группу образов составляют образы сна, сновидений, романтической мечты. Как известно, в музыкальном романтизме эти состояния и настроения имеют давнюю традицию. В этой связи можно вспомнить «Грезы» Шумана, «Сон в летнюю ночь» Мендельсона, сон Эльзы из оперы «Лоэнгрин» Вагнера. В русской музыке образ романтического сна представлен персонажами кота-баюна, спящей княжны, спящей красавицы. А сколько написано чудесных колыбельных!
     Типичным для романтического искусства является трактовка сна как несбыточной мечты о счастье. Именно в таком значении мы находим этот образ в среднем разделе 1-ой части поэмы «Колокола» С.В. Рахманинова. Чувством одиночества, неудовлетворенности проникнуты романсы «Ночь печальна», «Отрывок из Мюссе», «Я опять одинок».
     Романтическую линию музыкального искусства расширяет такое произведение Сергея Васильевича, как «Остров мертвых», раскрывающее мотив странствий. «Каприччио на цыганские темы» для симфонического оркестра «продолжает ориентальную линию в традициях русской музыки о Востоке» (2, с. 94).
     Многие произведения, написанные в тамбовской Ивановке, содержат такие характерные для музыкального романтизма XIX века черты, как поэмность, картинность, программность.
     Поэмность явна в авторской конкретизации жанра «Колоколов» (вокально-симфоническая поэма), «Острова мертвых» (симфоническая поэма).
Картинность проявляется не только в жанровом определении этюдов-картин, но и в самом типе музыкального мышления Рахманинова, о чем сам автор высказывался так: «В процессе сочинения мне очень помогают впечатления от только что прочитанного (книги, стихотворения), от прекрасной картины» (3, с. 147). Картинность в музыке Рахманинова граничит с программностью или явной («Утес», «Остров мертвых»), или скрытой (Первая симфония и Первая фортепианная соната, ряд этюдов-картин).
     Как верно заметил Ю.И. Паисов, своеобразным развитием принципа картинности как феномена скрытой программности оказывается также, помимо пейзажно-звукописных пьес, имитирование колокольных звонов в духовных и светских, в хоровых и инструментальных произведениях композитора. Исследователь пишет, что «рахманиновская колокольность не ограничивается внешне-звукописной, фоновой, колористически расцвечивающей функцией», а «поднимается на уровень звуко-символа, обладающего особым значением» (2, с. 96).
     Вернусь к мысли о минорном колорите произведений композитора, в том числе созданных на Тамбовщине. Напомню, что в минорных тональностях написаны все фортепианные концерты, симфонии, обе фортепианные и виолончельная сонаты, большинство этюдов-картин и романсов. Почему композитор отдает предпочтение именно минорному ладу? Потому что ведущей темой творчества С.В. Рахманинова является тема судьбы России. А какой нелегкой она была и есть, русскому человеку объяснять не нужно. Можно ли такие сильные переживания, как боль, страдание, горечь утраты, выразить иначе, чем это сделал С.В. Рахманинов? Думаю, — однозначно нет!
     Однако минор музыки композитора богат нюансами, и это все, как заметил музыковед Л.Е. Гаккель, «краски бытия, оттенки жизнечувствия». Минор у С.В. Рахманинова звучит и мужественно, и протестующе, и напряженно, и с приглушенным стоном. Сергей Васильевич пел о России, о которой так глубоко по сути сказал Ф.И. Тютчев:

Умом Россию не понять,
Аршином общим не измерить.
У ней особенная стать,
В Россию можно только верить.

     И Рахманинов верил в Россию. В его музыке мы слышим гордость за родную землю. В его музыке живет душа и память русского народа. Поэтому искусство Рахманинова для многих из нас — нравственная опора, источник творческих сил, энергетический импульс.
     Отвечая на поставленный самому себе вопрос, в чем сила и жизненность музыки гениального композитора, Г.В. Свиридов сказал: «Сочинения Рахманинова содержат в себе простые, но возвышенные и сильные чувства: любовь, восторг перед красотой мира, радость, скорбь и веру. Его музыка открыто обращена к человеку, к самому сокровенному в нем, и всегда исполнена вдохновения» (4, с. 658).
     Эти истинные слова безоговорочно можно отнести к произведениям, рожденным на тамбовской земле, маленькой частице великой России, чувства к которой Сергей Васильевич выразил в прекрасных творениях, созданных в Ивановке.

Литература

1. Емельянова Н. Ивановка в жизни и творчестве Рахманинова. — Воронеж, 1984.
2. Паисов Ю.И. Жизнестойкость романтического миросозерцания Рахманинова // Русская музыка и ХХ век / Ред.-сост. М. Арановский. — М.,1997.
3. Рахманинов С.В. Литературное наследие: В 3 т. Воспоминания. Статьи. Интервью. Письма / Сост. ред., авт. вступ. ст., коммент., указ. З.А. Апетян. — М.,1978. — Т.1.
4. Свиридов Г. Музыка как судьба / Сост., авт. предисл. и коммент. А.С. Белоненко. — М., 2002.