Е.Г.
Саксен-Альтенбургской
7 мая 1909 г. им. Ивановка, Тамбовской губ.
Ваше
высочество! Вчера вечером вернулся в деревню «с ревизии», и сегодня
сообщаю Вашему высочеству результаты моей поездки. Давая этот
отчёт о состоянии Тамбовского музыкального] Учил[ища], я буду
всё время помнить два вопроса, из-за которых я главным образом
попал на ревизию выше названного Училища: это вопросы а) музыкальный
и в) еврейский. В Тамбовском Училище из 12 преп[одователей] музыки
5 евреев; из 212 учащихся только 20 евреев. (Последняя справка
со слов директора] Старикова; документально проверить, конечно,
не мог).
Перехожу теперь к своим музыкальным
впечатлениям. Я был на экзамене трёх преподавателей ф. п.: г-жи
Богородцкой, Елагиной и г. Вебера (все русские) — лучшее впечатление,
и я тут же скажу, что, судя по этому «Утру», дело в У[чили]ще поставлено
недурно и правильно. Обрадовал меня и оркестр учащихся (около 30
челов[ек]), т.е. вернее самый факт возможности организовать такой
оркестр в Тамб[овском] У[чили]ще, который может сносно сыграть хотя
бы Симфонию Шуберта, которую мне удалось слышать. Худшее в оркестре
— это духовые инструменты, т.е. именно сами инструменты, а не играющие
на них. Кстати эти инструменты принадлежатьсамому Училищу и полный
ассортимент их был куплен директором] Стариковым: чуть ли не за
180 рублей, кажется, — между тем как, например, один фагот, порядочный,
стоит около 120 р. Таким образом Ваше высочество может судить, каковы
эти инструменты. Я видел на «Утре» двух директоров местной Дирекции
и позволил себе высказать пожелание, чтоб Дирекция пришла бы Училищу
на помощь в этом вопросе. Узнал ещё, что почти весь этот ученический
оркестр играет по вечерам в садовых оркестрах и клубных концертах.
Против этого грустного факта выразить опять ничего не мог. Это вопрос,
к сожалению, шкурный.
Перехожу опять к «Утру». Слышал трёх
недурных скрипачей (два еврея, один русский), из которых один, самый
младший (12 лет, еврей) очень талантливый. Слушал ещё двух баритонов.
У обоих недурные голоса и поют недурно (оба русские, семинаристы).
Затем идут пианисты и пианистки. Все старшего отделения и класса
Директора] Старикова и его жены. Их играло всех семь человек (три
русских и четыре еврея). Все оставили благоприятное впечатление,
а одна из них, дочь директора Старикова, сыгравшая мне, с оркестром,
концерт Чайковского, исключительно талантливая и может быть сейчас
же принята на 8-ой или 9-ый курс наших консерваторий, что я и посоветовал
сделать. Таким образом, Ваше высочество, общее впечатление отрадное.
Не надо также забывать, что я попал в Тамб[овское] Училище как снег
на голову. У них был только один день для приготовлений. Это тоже
можно учесть в хорошую сторону.
Г. Губернатора я не видел, т.е.
я заезжал к нему, но его не было в Тамбове.
В заключение хочу довести до Вашего
высочества ещё один факт. Уезжая из Тамбова, меня поймал на вокзале
репортёр какой-то Тамбовской газеты и спросил у меня, что и как
я нашёл. Я, в десяти словах, описал своё впечатление. Он спросил
разрешения поведать моё мнение своим читателям. Я согласился. Основания
моего согласия таковы: раз Училище стоит правильно, то публично
высказанное о нём положительное мнение может принести ему скорее
пользу, чем вред. Пишу об этом потому ещё, что твёрдо рассчитываю
в каждом городе, куда буду ездить для ревизии, встречать такого
же репортёра, который будет просить о том же — и мне кажется, что
если мне нечего будет ругать, то пусть он и расхваливает в своём
органе своё музык[альное] Училище на славу музыкального] дела, если
только Ваше высочество не найдёт этого неправильным.
С
глубоким почтением и уважением
С. Рахманинов
7-е мая 1909
